Перестрелки, притоны и другие выдумки: как жители трущоб Нью-Йорка дурачили горожан-туристов

10 октября 2017

Трущобы Нью-Йорка начала ХХ века казались обеспеченным горожанам чем-то чуждым, экзотичным, волнующим. А их жители делали все, чтобы поддержать это впечатление. Как это происходило?

Трущобный туризм, или слам-туризм, — развлечение, которое в 80-х годах XIX века привезли в США британцы. Вначале прогулки обеспеченных горожан по трущобам были формой протеста против неравенства, но вскоре потребительская культура поглотила протест, и слам-туризм стал не более чем еще одним способом получить острые ощущения. В сентябре 1884 года The New York Times выпустила статью под заголовком «Модная лондонская мания достигла Нью-Йорка». В ней сообщается, что прогулки по иммигрантским районам определенно станут новым увлечением «наших красавиц» этой зимой.

В той или иной форме трущобный туризм сохранялся до Второй мировой. Позже, с появлением жилья в пригородах и телевидения, о нем стали забывать, однако к 1980-м он снова обрел популярность. На этот раз богатые американские туристы заинтересовались трущобами в таких странах, как Индия, ЮАР, Бразилия и Аргентина.

Это вызвало осуждение и полемику в обществе. Некоторые видели в таких экскурсиях расизм и упоение чужой нищетой. Другие считали, что туристы помогают нищим районам, оставляя в них (но в первую очередь у туроператоров) свои деньги. Последний аргумент справедлив: туристы действительно улучшают экономическую обстановку. Однако многие по-прежнему обвиняют трущобный туризм в восприятии бедности как развлечения.

Парк-авеню, 1900 год.

Совсем иначе это явление воспринималось в Лондоне XIX века, когда богатые люди гуляли по бедным или иммигрантским районам в знак «требования реформ». Иногда в ходе этих реформ чинили освещение на улицах или вентиляцию в домах. Иногда даже мыли фасады! Чаще же благотворители просто дарили беднякам цветы. «Какое счастье, должно быть, испытывали эти страдальцы, заключенные в этих развалинах, когда получали свои цветы!» — иронизировала Times.

Американские любители прогулок по трущобам быстро забыли об английской сознательности. Гарлем и Нижний Ист-Сайд стали излюбленными местами для экскурсий. Богатые зеваки видели то, что казалось им непостижимой нищетой. В то время Нью-Йорк был самым густонаселенным городом в мире: плотность населения кое-где в Нижнем Ист-Сайде достигала 800 человек на акр (около четырех тысяч квадратных метров). NYT писала, что леди и джентльмены направлялись в бедные кварталы, чтобы посмотреть на людей, «о которых они слышали, но знали не больше, чем о жителях экзотических стран».

Многое из того, что попадалось им на глаза, действительно было обыденной жизнью обитателей трущоб. Однако сами жители увидели в туристах возможность заработать. Вскоре в трущобах выросла целая индустрия, которая давала зрелища тем, кто хотел их, и попутно заставляла их тратить деньги. Трущобные туристы отправлялись в свои походы, чтобы увидеть потасовку или хотя бы найти подтверждение своим расовым или сексуальным стереотипам. Они хотели видеть грязных, распущенных, первобытных людей.

Иллюстрация к статье о богатых американцах, посещающих трущобы, 1885 год.

Сами жители трущоб, конечно, были недовольны таким отношением к себе, писал Чед Хип в своей книге «Трущобный туризм: сексуальные и расовые контакты в американской ночной жизни, 1885–1940». Однако там, где был спрос, была и возможность заработать.

В трущобах начали открываться «аутентичные» заведения, которые работали до поздней ночи, чего обычно не требовалось простым жителям этих районов. Клиентами этих кафе и баров были именно богатые туристы. Причем ресторанчики в Китайском квартале совсем не обязательно могли принадлежать китайским иммигрантам. «Как правило, ими управляли итальянцы или евреи», — писал Хип. Многие заведения подавали как китайское рагу (chop suey — упрощенный вариант традиционной кантонской лапши), так и вполне привычные блюда американской кухни. Со временем китайское рагу стало настолько популярно, что сначала появилось в заведениях за пределами Китайского квартала, а затем и по всей стране.

Более обеспеченные туристы часто нанимали гидов или присоединялись к организованным группам. Гидами чаще всего нанимались предприимчивые молодые люди, которые водили публику по салунам и борделям, предназначенным специально для туристов. Они подавали себя как важнейших посредников между американцами и жителями экзотических районов и рекламировали свои услуги в газетах. Некоторые даже официально регистрировали свой бизнес.

Чайнатаун, 1900 год.

Одним из самых известных таких гидов был Чак Коннорс, который объявил себя мэром Китайского квартала и проводил экскурсии для таких знаменитостей, как актриса Эллен Терри или чайный магнат Томас Липтон. Коннорс стал известен благодаря своей книге Bowery Life, которая вышла в 1904 году и была написана на выдуманном автором диалекте. Он водил своих клиентов в китайский ресторан, популярный китайский театр, храм на Мотт-стрит и тому, что туристы считали опиумным притоном — заведение, по которому слонялись якобы одурманенные китайцы с расширенными зрачками.

Посетители не могли поверить своим глазам и имели на это полное право. Притон был не более чем постановкой. Там работали актеры, которые изображали опиумный дурман на потеху публике и за долю с билетов. В настоящие притоны не пускали случайных гостей, с гидом или без него. Туда могли попасть только курильщики. От опиума в начале XX века были зависимы многие, но точно не благодаря Коннорсу и его постановкам. Однако его клиенты покидали притон с ощущением, что увидели нечто запретное, декадентское и даже опасное.

Когда туристы выходили из притона, на улице могла возникнуть потасовка. Нью-йоркские газеты много писали о «войнах тонгов» — столкновениях между китайскими бандами. Как только раздавались выстрелы, туристы ощущали вкус опасности. И конечно, не догадывались, что смотрят шоу, специально запланированное к их появлению и поставленное так, чтобы шокировать их. Многие даже были разочарованы, если конфликта не случалось. «Они выдумали о Китайском квартале столько небылиц, что расстраивались, если не оказывались свидетелями погони или перестрелки», — вспоминал бывший нью-йоркский полицейский Корнелиус Уиллемс.

Так выглядел настоящий опиумный притон в начале 20 века.

В 1908 году вышел фильм The Deceived Slumming Party («Одураченные туристы»), сатира на подобные экскурсии. Герои фильма видят несколько шокирующих сцен: полицейский рейд, самоубийство зависимой от опиума женщины, уличная ссора, которая заканчивается убийством. В конце фильма туристов вывозят из опасного квартала, а их гид бежит обратно, чтобы заплатить актерам, которые разыгрывали все эти сцены. Характерно, что китайцев в фильме играют белые актеры в расистском желтом гриме.

В Сан-Франциско подобные экскурсии в конце концов запретили. Times прокомментировала запрет так: «Курильщики опиума, картежники, слепые попрошайки, поющие дети — все, кто мог вызвать интерес у туристов, были нанятыми актерами».

Настоящей опасности было немного. В 1910 году полиция направила в Виллидж своего агента, который позже заявил, что там «не опаснее, чем на утреннике в воскресной школе». Сложно сказать, понимали ли сами туристы, что их дурачат, так как свидетельств из первых рук почти не осталось. Хип предполагает, что в трущобах происходило немало незапланированных, по-настоящему необычных ситуаций, но туристы все равно не могли отличить их от постановок.

Открытка с видами Чайнатауна, 1911 год.

«Слам-турист обычно платит за то, чтобы другие делали вещи, которые он сам никогда в жизни бы не сделал. Но те, кому он платит, тоже бы не стали делать это бесплатно», — писал поэт Джеймс Кларенс Харви в 1905 году. Людям нужен был спектакль, и они получали его.

Многих жителей трущоб раздражали попытки заработать на зеваках. Однако, как писал в 1936 году местный житель Линг Гор Юн, кроме насмешек, им нечего было противопоставить чуши, которую демонстрировали наивным туристам.

Конечно, то, как представляли себе жизнь в трущобах и этнических кварталах богатые ньюйоркцы, не имело никакого отношения к действительности. Но со временем это ложное впечатление и само стало действительностью. Китайское рагу никогда не готовили в Китае, но оно стало культовым американским блюдом. «Многие заведения в Китайском квартале создавали свою собственную аутентичность, — рассказывает Хип. — Они не преследовали цели возродить дух Китая. Напротив, это было что-то новое». Любители трущобного туризма искали именно новых ощущений — для этого они и покидали свои благополучные районы.

Чайнатуан, 1911 год.

Источник — Atlas Obscura.


Чтобы не пропустить интересные публикации из мира путешествий, подписывайтесь на наши группы в Facebook и Вконтакте, читайте Telegram канал, а красивые снимки ищите в Instagram.

Текст: Антон Дьяконов по материалам Atlas Obscura
Фото: Atlas Obscura

Вам понравится:

25 апреля 2017
Где пили Фолкнер, О. Генри и Фицджеральд: гид книголюба по барам Нью-Йорка

27 сентября 2017
Дорогие такси, очереди и невкусная еда: главные ошибки туристов в Нью-Йорке

29 марта 2016
Прогулка с книгой: писатели о Нью-Йорке

03 марта 2017
Американский иллюстратор 20 лет рисует акварелью потаенные уголки США

17 февраля 2017
Проклятие окаменелого леса: Американский национальный парк собирает письма от напуганных туристов

28 апреля 2016
Национальный Парк «Йосемити»