0%
    Едем в Нижний Новгород: архитектура, стрит-арт и лучшие закаты в стране

    Лепра, трущобы и кока-кола из опресненной воды: Мальдивы, которые вы никогда не видели

    Мальдивы без плавучих отелей, курортов и роскоши. Как тропический рай встречал самостоятельных путешественников 40 лет назад и чем он может быть интересен сегодня

    Наш автор Катя Коднер исколесила Юго-Восточную Азию, а после отправилась на Мальдивы и попробовала найти там простую, непарадную жизнь. Для вдохновения она захватила с собой книгу английского друга-путешественника Саймона Эндрюса Beyond the Hippy Trail to India. В книге автор вспоминает, что оказался на Мальдивах значительно раньше начала туристического бума, рассказал о переделках, в которые попадал, и описал занятную жизнь «кораллового государства», основной религией которого является ислам. Находки Кати Коднер перемежаются с воспоминаниями Саймона и архивными фотографиями. Такие Мальдивы вы уже, скорее всего, никогда не увидите.

    Мальдивы, 1980-е годы

    Три года назад, в 2018-м, остров в Индийском океане встретил нас январским ливнем. Без шторма, ветра и высоких волн. Дождь стеной превратил белый песок в серую глину, а неровные дороги внутри острова — в быстрые молочные ручьи. Их разрезают на велосипедах женщины, закутанные в черное, а по лужам с визгом бегают дети. Такое впечатление, что открытка из тропического эдема подмокла в трюме тяжелого судна, и очертания раскидистых пальм слегка расплылись. Наверное, в таком виде ее мог доставить английский почтальон в далеком 1980-м. Именно тогда здесь оказался молодой путешественник из Лондона Саймон Эндрюс.

    «На карте мира, которая висела на стене в моей спальне, я заметил цепочку островов, протянувшихся на несколько сотен километров в Индийском океане по обе стороны от экватора. Назывались они Мальдивы. Из библиотечной энциклопедии мне лишь удалось почерпнуть, что это независимая страна, ранее входившая в состав Британской империи. Сам факт, что об этих островах было так мало известно, еще больше подстегнул мое любопытство. В офисе Indian Airlines в Лондоне мне сообщили, что они недавно начали летать в Мале, столицу Мальдив, из Тривандрама на юге Индии. Теперь я точно знал, что смогу туда добраться, поэтому смело купил билет на рейс авиакомпании Afghan Airlines из Лондона в Дели».
    Здесь и далее цитаты из книги Саймона Эндрюса Beyond the Hippy Trail to India, перевод Кати Коднер.

    «На рейс из Тривандрама было всего 40 мест, а моя фамилия значилась под номером 223 в списке ожидания. Сотрудники заверили меня, что я обязательно улечу сегодня, так как на каждый рейс Indian Airlines бронировалось более 200 билетов для чиновников, но они почти никогда не появлялись. Так случилось и в тот раз.

    Небольшой самолет, внутри которого был в основном груз, привязанный к пассажирским сиденьям, вылетел вовремя и со мной на борту. Когда он начал снижаться в сторону сверкающего Индийского океана, казалось, что мы собираемся совершить посадку прямо в море. Никакой суши я не заметил, пока колеса не коснулись земли. Спустившись с трапа, мы обнаружили, что находимся на узкой полосе, окруженной со всех сторон водой. Рядом не было ни души: ни таможенников, ни пограничников, ни персонала аэропорта. Целый час мы стояли там и в отчаянии кричали и размахивали руками, пытаясь привлечь внимание хоть кого-нибудь с близлежащего острова. Наконец, несколько молодых людей на лодке подгребли к берегу и забрали нас в город».

    Город Мале, 1980-е годы

    Хмурым январским утром 2018 года мы прилетели в Мале из Бангкока регулярным рейсом AirAsia. Главный аэропорт Мальдив, как и раньше, расположен на крошечном островке Хулуле, но теперь здесь две взлетно-посадочные полосы и три терминала: международный, внутренний и гидродром. По прилете мы быстро и легко преодолели все формальности и, пройдя через таможню, оказались снаружи, на асфальтированном участке суши, отделяющим терминал от океана. Три года назад добраться до столицы Мальдив Мале можно было только на скоростном катере, воздушном такси или общественном пароме. Поскольку автостоп в этот список не попал, мы выбрали самый бюджетный вариант из предложенных.

    Сегодня город Мале и аэропорт соединяет автомобильно-пешеходный мост, но тогда это казалось такой же сказкой, как и гидротакси в восьмидесятом. Мы вышли на пристань и в кассе купили за один доллар билет на паром. На нем всего за 10 минут добрались до берега мальдивской столицы. Трудно поверить, что лишь 40 лет назад пассажирам приходилось высаживаться на необитаемом острове и взывать о помощи к морским богам!

    Морские приключения

    Пассажиры, прибывшие с нами из аэропорта в Мале, довольно быстро расселись по такси и разъехались, а мы отправились пережидать проливной дождь в банк напротив пристани. Казалось, что мы попали не на обещанный яркий спектакль, а в какую-то совсем другую постановку с блеклыми декорациями. Мы промокли до нитки на Мальдивах в первую же минуту, не успев даже зайти в море!

    Ливень за окном постепенно утих, и мы побрели по прямой широкой улице к городскому рынку. Оттуда за три доллара паром увез нас в сторону маленького острова Тулусду на атолле Каафу, где мы все еще надеялись провести пять солнечных дней. За время пути мы миновали несколько островов-отелей, знакомых всем по красочным картинками из путеводителей. В тот январский день их тоже окутывала серая дымка.

    Еще совсем недавно каждый турист сразу отправлялся на один из курортных островов без возможности познакомиться с настоящей жизнью государства. До исторического 2008 года, когда в стране впервые прошли прямые президентские выборы, политика, в том числе и по отношению к туристам, носила консервативный характер: путешественникам нельзя было селиться у местных жителей, только в курортных резервациях. Президент Мальдив Маумун Абдул Гаюм к тому моменту правил страной 30 лет и избирался на должность шесть раз. Тем удивительнее, что именно он кардинально реформировал выборную систему страны в 2008-м и проиграл выборы.

    Уже в первый год правления нового президента Мохамеда Нашида произошли исторические перемены: в 2009 году был принят закон, поддерживающий частный бизнес и разрешающий местным жителям строить на островах гостевые дома. У свободных путешественников появилась возможность попасть туда, где жили обычные мальдивцы. Однако даже в период запрета на Мальдивы все же пробирались такие хиппи, как Саймон.

    «Стоя на набережной в Мале, я заметил несколько строений, похожих на пляжные хижины. На каждом было написано название правительственного ведомства, например „Министерство образования“. Двери были распахнуты настежь. Во всех учреждениях за столом сидел какой-то человек. Не знаю кто, может быть это был министр. Если так, то один из этих „министров“ поведал мне, что на острове нет отелей, но я могу поехать на новый курорт, который только что открыли для туристов. Мне эта идея не понравилась, но и оставаться в Мале с его грязными улицами, вонючими трущобами и назойливыми мухами тоже не хотелось. Я решил попытать счастья в порту. А вдруг повезет и кто-нибудь согласится отвезти меня в более приятное место! Разговорился с парнем, который стоял на полуразбитом рыбацком суденышке. Оказалось, что его зовут Абдулазиз и он отправляется на атолл Адду [по прямой расстояние между аэропортом Мале и атоллом Адду — около 530 километров. — Прим. ред.].

    При слове „атолл“ мое воображение живо нарисовало манящую картину тропического рая и морских приключений. Мне даже в голову не пришло спросить, далеко ли находится этот атолл, хватит ли запасов еды, где я буду спать, сколько еще пассажиров перевозит это ржавое ведро. А что произойдет, если это корыто попадет в шторм? А как и когда я вернусь в Мале? В тот момент меня интересовало лишь, сколько мне придется заплатить за вояж и питание. Вся авантюра стоила всего пять английских фунтов.

    Нам предстояло восемь дней болтаться в открытом море. Экипаж пользовался компасом и картами, похожими на те, по которым адмирал Нельсон ориентировался во время Трафальгарского сражения [1805 год. — Прим. ред.]. Я был единственным иностранцем на борту. На ночь все 50 пассажиров устраивались, прижавшись друг к другу, на открытой палубе размером с гостиную небольшого дачного домика. Ежедневный паек состоял из свежепойманной рыбы и риса, на котором неумолимо разрасталась плесень. Несмотря на то, что я довольно быстро привык к качке, восемь ночей без матраса на деревянной палубе показались мне сомнительным удовольствием. Отдохнуть от изнуряющей жары удавалось только после заката. Лежа на полу, я слушал приглушенный звук двигателя, который как будто задыхался при каждом повороте поршней. В тропической ночи звезды освещали небо, как мерцающие бриллианты, а воздух окутывал меня, словно теплое одеяло.

    Кто-то сказал, что через два дня мы остановимся пополнить запасы пресной воды. У меня сразу возникла спасительная мысль спрыгнуть с этого корабля, если экспедиция станет невыносимой. Я страдал от запоров и помутнения сознания из-за недостатка сна. Через два дня на горизонте действительно показался остров, и судно причалило к берегу. Мы отправились на поиски питьевой воды. Ужасающее зрелище, которое нам предстояло увидеть, еще долго останется в моей памяти. Песчаные тропы внутри острова были пустынны, хотя вдоль них стояли лачуги, сделанные из кокосовых листьев и белесого камня. Впереди мы заметили силуэты нескольких туземцев, сидящих за столом, и подошли к ним. И тут-то, уже вблизи, я заметил, что части лица, руки и ноги у них как будто сгнили. Я не мог поверить своим глазам! Все эти люди были прокаженными на разных стадиях болезни. Их отправили сюда, чтобы изолировать от общества. Мигом забыв про жажду, мы помчались с пустыми руками обратно в нашу скромную морскую обитель.

    До сего момента я наивно полагал, что лепра существовала только в библейские времена. Теперь меня стал мучить вопрос, зачем я ввязался в эту историю. Никто из близких не знал, где я находился, да я и сам не представлял, куда плыву в этой ржавой жестянке под палящим солнцем. Однажды, когда жара стала совсем невыносимой, я прыгнул в море и поплыл за лодкой, держась за веревку. Если бы я только знал, как это опасно! К счастью, уже поднявшись на борт, я увидел приближающуюся стаю акул. Невероятно, что никто из попутчиков не удосужился меня предупредить.

    На восьмой день на горизонте показался атолл Адду. В тот момент на меня нахлынуло такое же чувство радости и облегчения, какое, наверное, испытывают изможденные путники в Сахаре при виде оазиса».

    Жизнь за лазурным занавесом

    Через два с половиной часа на удобном чистом пароме мы прибыли на остров Тулусду и, обрадовавшись, что его не затопило, сошли на берег. Видимо, здесь хляби небесные разверзлись незадолго до нашего появления, потому что кругом были видны огромные глубокие лужи. Немногочисленных иностранцев у причала встречал человек. Он долго пытался уговорить нас сесть в его грузовичок, но мы наотрез отказались. Слишком много мы читали про обман туристов на Мальдивах, чтобы согласиться на «бесплатный трансфер», который не заказывали. Раздосадованный водитель собрал остальных пассажиров и уехал, а мы побрели по мокрым улицам под моросящим дождем. Потом оказалось, что нас встречал владелец гостевого дома, где мы остановились. В тот вечер он даже разговаривать с нами не захотел, так обиделся, что мы ему не поверили.

    Мальдивы, 2018 год

    Утром пляж Тулусду заблестел и задвигался. Природа, которую здесь так приятно и легко наблюдать на каждом шагу, ожила. Краб оставил пунктирную линию на песке и спешно закопался в норку. Его соседа, так и не появившегося из укромного жилища, все утро терпеливо, но тщетно поджидал кот. Одинокая крупная рыба на рассвете прорезала плавником водную гладь у кромки моря. Два рака-отшельника долго боролись за новую ракушку, отобранную у проигравшего соперника. Вставали на дыбы, клацали клешнями и воинственно шевелили усиками.

    Вдоволь наплававшись в прозрачной бирюзовой воде с разноцветными рыбками, мы отправились исследовать островное закулисье. Среди неприметных домиков, окруженных бетонными заборами, набрели на местную школу, заглянули в пустые классы со старыми деревянными партами и пластиковыми стульями. На входе висели плакаты министерства образования, где перечислялись основные навыки и умения учеников. Среди прочего значились практика ислама, критическое мышление, использование технологий и здоровый образ жизни. Было бы, конечно, очень интересно расспросить обо всем самих школьников, но в тот день никто из них так и не появился.

    В другой день мы побывали на необычной фабрике Coca-Cola. Это единственный завод в мире, где известные всем напитки производятся на опресненной морской воде. Как ни странно, находится он не в Мале, а уже 30 лет работает на маленьком острове с населением меньше двух тысяч человек. Прямо здесь огромные объемы воды из Индийского океана очищаются от соли, минерализуются и газируются. Для туристов на заводе есть бесплатные часовые экскурсии. Вас проведут по разным цехам, покажут, как из крошечных пластиковых заготовок выдувают настоящие бутылки, которые потом наполняют и упаковывают. На выходе подарят по бутылочке какого-нибудь сладкого газированного напитка или питьевой воды.

    На закате мы иногда выходили на пирс пообщаться с рыбаками.
    — Ух ты! Какой улов! Это на продажу или на ужин?
    — На ужин!
    — А скаты? Вон сколько их тут плавает.
    — Их не ловим. Они слишком красивые!

    Такие совестливые рыбаки нам попались, ценители прекрасного.

    Мальдивы 40 лет назад

    Чтобы лучше понять, чем и как живут мальдивцы, нужно пожить у них в домах. Обычно в странствиях мы везде останавливаемся через каучсерфинг: в этом случае погружение в среду обеспечено. На Мальдивах нам пришлось снимать комнаты в гостевых домах, а это сильно отдаляет от местных жителей. Кстати, каучсерфинг здесь тоже есть, только нам не удалось найти хостов, а вот Саймон 40 лет назад почти породнился с одной из семей на острове Мараду.

    Абдулазиз и Саймон

    «У Абдулазиза, парня, с которым я познакомился на пирсе в Мале, я даже жил. Он хорошо говорил по-английски. В семидесятые годы на острове Ган была британская военная база, и многие мужчины с атолла Адду там работали. Абдулазиз, когда меня увидел, решил, что англичане возвращаются. Многие на это надеялись, потому что британцы давали им работу и доступ к медицине.

    На Мараду [Maradhu, остров в атолле Адду. — Прим. ред.], куда мы причалили, не было электричества и канализации. Один из пляжей считался общественным туалетом, там все жители справляли нужду по вечерам. В каждом дворе был колодец с питьевой водой. На острове росли кокосы, папайя и хлебные деревья, плоды которых, вопреки названию, по вкусу ничем не напоминали хлеб. Мужчины много рыбачили, семья Абдулазиза разводила кур. У островитян было, как сейчас говорят, здоровое питание. Я попал в тропический рай на коралловом берегу задолго до того, как о нем узнали туристы.

    Но в этом безмятежном океане были и свои подводные камни. Меня часто приглашали к постелям смертельно больных людей: местные верили, что у европейцев есть особые целительные силы и знания. Я видел, как женщины умирали при родах, а дети — от инфекций, которые начинались с простого укуса насекомого. На сотни километров вокруг не было ни больниц, ни врачей.

    На острове была одна школа, где, кстати, учились и девочки, а не только мальчики (в мусульманских странах раздельное обучение, — Прим. ред.). Я там даже немного преподавал английский. В 16–17 лет девочки уже выходили замуж и потом занимались только детьми и домом. Они и по-английски совсем не говорили. Интересно, что существовал запрет на брак между жителями одного и того же острова. Пару всегда искали на других островах или атоллах. После того как военная база закрылась, мужчины стали уезжать на заработки на Большую землю, в Абу-Даби или Дубаи. Некоторые по пять лет не видели свои семьи.

    Нашу лодку по прибытии разобрали на дрова, и мне пришлось ждать полтора месяца, пока построили новую.

    Незадолго до отправления я вдруг решил забрать Абдулазиза с собой в Лондон. Безумная идея, конечно, но мне это удалось. В Лондоне мой мальдивский друг нашел работу в шри-ланкийском ресторане, накопил денег и вернулся на родной остров. Через несколько месяцев я снова наведался на Мараду. В благодарность за помощь Абдулазиз предложил мне в жены свою младшую сестру. Мне тогда было двадцать пять, я и представить не мог, что скоро по двору начнут бегать мои собственные дети. И мне совсем не хотелось застрять на крошечном острове посреди океана до конца жизни. В общем, я вернулся в Лондон холостяком».

    Мальдивы, 1980-е годы
    Строительство хижины на Мальдивах, 1980-е годы

    Тунец на завтрак

    В последний вечер, когда солнечный диск погрузился в океан с западной стороны острова Тулусду, к нам подошел немолодой вальяжный мужчина. Поведал, что родом он с атолла Адду, жители которого якобы все говорят по-английски. Когда-то там была британская военная база, а теперь, оказывается, на острове Ган есть международный аэропорт. И если мы туда прилетим, то он готов организовать нам незабываемый тур. Нас-то, конечно, больше интересовала судьба Абдулазиза, но об этом мы не успели его расспросить. Сразу поняв, что на нас много не наваришь, незнакомец быстро исчез где-то в узких темных улочках.

    На следующее утро на пути с Тулусду обратно в Мале нас ожидал сюрприз: с открытой палубы мы заметили стаю дельфинов, сопровождавших паром. Они то играли с нами в прятки, то мчались наперегонки. Кроме нас в открытом море не было ни одного зрителя этого неожиданного представления.

    Только мы ступили на столичный берег, как сразу влились в шумную рыночную толпу. Под солнечными лучами базар наполнялся красками: рыбаки сгружали на причал улов, с крупных судов на деревянных лодках перевозили огромного тунца, и блестящих рыбин выкладывали на мокрый кафель у входа в рынок. Внутри туристы и покупатели наблюдали, как на прилавках точными движениями острых ножей разделывают этих морских гигантов.

    На Мальдивах рыбные блюда подают с самого утра. На завтрак обычно едят лепешки, начиненные смесью мас хуни из мелко нарезанного лука, перца чили, мяса тунца и мякоти кокоса. Днем мальдивцы пьют чай, закусывая жареной самосой с рыбой. На Хулумале мы обедали и ужинали в темных уличных кафе, куда редко наведываются туристы. Порция жгучего пряного карри с тунцом обходилась нам в 16 руфий (примерно один доллар), а такое же блюдо с курицей стоило 26 руфий.

    На берегу есть огороженное место для туристов, где можно свободно расхаживать в купальнике, но мы туда не заглядывали. Напротив открытого общего пляжа на глубине сооружен плавучий бассейн. Внутри резвятся мальчики и красуются мужчины. Женщины, многие закутанные с ног до головы в черное, плавают вокруг. Это напоминает кадры из меланхоличного иранского фильма, только это жизнь. На Мальдивах. Жизнь, которая порой далека от тропического рая, но всегда интереснее и разнообразнее солнечного фасада.

    — А Мальдивы в восьмидесятом году были похожи на то, что ты видел до этого на «Тропе хиппи»? — спросила я позже Саймона.
    — Нет, ты что, — ответил он. — Европейские странники про эти острова тогда и слыхом не слыхивали. Тропа-то была уже истоптана хипарями, а на Мальдивах я никого из них не встречал.

    Книгу Саймона можно найти на Amazon, а если вы вдруг не знаете, о какой «Тропе хиппи» идет речь, то читайте текст об этом уникальном явлении от Паши Морковкина: «История “Тропы хиппи” — легендарного маршрута из западного мира в Азию».

    ИсторияФоторепортажиМальдивы
    Дата публикации: 02.03