Книжная полка: «Дом на хвосте паровоза. Путешествие по Европе в сказках Андерсена»

31 марта 2017

Туристические маршруты по местам любимых сказок Ганса Христиана Андерсена.

В издательстве Live Books недавно вышла книга Николая Горбунова «Дом на хвосте паровоза. Путешествие по Европе в сказках Андерсена», которая увлекательно рассказывает не только о географии сказок Андерсена, но и дает четкие инструкции, как найти улицы, башни, таверны и другие волшебные места из сказок писателя.

2 апреля, в день рождения писателя, Государственный литературный музей устраивает мероприятие «По тексту без визы: Дания», на котором о своих литературных путешествиях расскажет автор книги и организатор литературных экспедиций Николай Горбунов.

С разрешения издательства публикуем отрывок из книги, посвященный сказке «Калоши счастья».


Калоши счастья. Копенгаген, Дания

Возвращаясь к взглядам классиков на детскую литературу — Чехов, конечно, малость покривил душой: не весь Андерсен одинаково легко читается и детьми, и взрослыми. Что-то взрослым кажется поверхностным, на чем-то, наоборот, начинают скучать дети. В этом смысле «Калоши счастья» — почти идеальный пример золотой середины, хотя открытие это далеко не всегда дается безболезненно. Например, кое-кто из моих друзей, взявшись с моей подачи перечитывать Андерсена, потом лез на меня с кулаками за испорченные впечатления из детства: мол, раньше «Калоши счастья» воспринимались как сказка про череду волшебных превращений, а теперь сидишь и думаешь, что люди дураки и сами не понимают, чего хотят. Да уж, только повзрослев, понимаешь, насколько осторожнее (и конкретнее) нужно быть в своих желаниях, а уж с волшебными калошами на ногах и подавно.

Кроме недетского подтекста, «Калоши» ощутимо взрослит их географическая привязка: почти все действие происходит в Копенгагене. Когда думаешь о городе из сказки, представляешь себе что-то идеальное, застывшее во времени — Брюгге, например, отлично бы подошел.

Копенгаген же для этой роли слишком несовершенен, ибо слишком жив, в нем столько реальности, что фантазии почти негде развернуться. Круглая башня стиснута со всех сторон жилыми кварталами, на Восточной улице — променад и оживленный шопинг, на Улице маленьких домиков (она до сих пор так и называется — Hyskenstræde) — офисы, строительные леса и нагромождение велосипедов… А еще проливной дождь и промозглый ветер (и никаких тебе описанных Вайлем загорающих топлесс в Розенборгском саду) — Андерсен даже шутит, что здесь надо на свадьбе вместо колец обмениваться зонтиками. Все это, естественно, настраивает скорее на реалистичный лад. Но стоит только чуть-чуть замечтаться, подобно героям «Калош», как тут же попадешь в какую-нибудь сказку или как минимум историю…

История советника Кнапа

Все злоключения первого героя, надевшего волшебные калоши, удивительным образом приходятся на Восточную улицу (Østergade), т. е. участок нынешней Стрёгет (Strøget) от площади Высокого моста (Højbro Plads) до Новой королевской площади (Kongens Nytorv). Казалось бы, что может случиться на почти прямом отрезке с полкилометра длиной, в окружении сплошных магазинов? Впрочем, если предварительно надрызгаться пунша, задача существенно упрощается (однажды я в похожем состоянии не смог найти выход с гостиничного этажа, и это оставаясь в своей эпохе, — а представьте, каково было несчастному советнику, попавшему благодаря калошам в Средние века). Магазинов на Стрёгет хватало еще при Андерсене («Я не узнаю Восточной улицы! Ни единого магазина!» — сетует герой, перенесясь в калошах на четыреста лет назад), но далеко не всегда там было так заурядно и скучно, как сейчас (Lonely Planet рекомендует пройтись по ней один раз «для галочки», а за интересным нырять уже в окрестные переулки). В 1962 году, например, вокруг превращения улицы в пешеходную зону разгорелся такой скандал, что автору проекта даже угрожали смертью. А еще тремя сотнями лет ранее в одном из тамошних богатых домов жила юная Мария Груббе, с которой, как мы узнаем из главы про «Предков птичницы Греты», скучать не приходилось никому. В общем, если присмотреться, не самое плохое место для приключений.

Итак, попав в переделку по вине злополучной статьи Эрстеда, изрядно наобедавшийся советник Кнап на протяжении всей главы мечется по Восточной улице взад-вперед в тщетных попытках сориентироваться. Здесь создается впечатление, что Андерсен сознательно напускает тумана. Например, в поисках извозчика советник направляется на запад до площади Высокого моста, что логично, поскольку ему нужно в Христианову гавань (Christianhavn), а туда проще добираться через остров Слотсхольмен (Slotsholmen). Неясно, правда, куда при этом девается у Андерсена сам Высокий мост: ряд источников утверждает, что его предшественник (не такой уж, впрочем, и высокий — как и современный потомок) существовал как раз со Средних веков. Аналогичная нестыковка — с Восточными воротами (Østerport), в которые советник упирается в попытке выйти на Новую королевскую площадь, когда бредет по Восточной улице в обратном направлении. Андерсен написал «Калоши» в 1838 году, а Восточные ворота были демонтированы только в 1857, то есть по идее советник не должен был удивиться, увидев их. Или он удивлялся не воротам, а Восточному валу (Østervold) — дескать, ничего себе перекопали?

Не менее интересно дело обстоит и с «Голландским мысом» — так, если верить Андерсену в переводе супругов Ганзен, во времена короля Ганса называли нынешнюю Новую королевскую площадь, якобы из-за располагавшихся за ней лавок для голландских шкиперов. На самом деле название «Голландский мыс» — точнее, не «Голландский», а «Халландский» (Hallandsås) — закрепилось за этим местом только двумя веками позже, когда король Кристиан IV начал реализовывать свои наполеоновские планы по расширению Копенгагена. С этой целью в 1606 году им было куплено двести гектаров земли за пределами Восточных ворот и, соответственно, существовавших тогда городских фортификаций. Чтобы защитить новую территорию с севера, на месте нынешней крепости Кастеллет (Kastellet) был построен так называемый редут Святой Анны (Sankt Annæ Skanse). С появлением нового редута и перестройкой Северного вала (Nørrevold) в его направлении Восточный вал утратил свое оборонительное значение и был заброшен. Окрестную территорию выровняли и замостили только в начале 1670-х, уже при Кристиане V, а до того времени остатки вала, грязь и горы мусора делали это место совершенно непролазным, особенно в дождливую погоду, за что оно и было прозвано «Халландским мысом» — так издавна называли труднопроходимый холмистый участок между принадлежавшими до 1658 года Дании шведскими провинциями Халланд и Сконе.

Надеюсь, вы достаточно запутались, чтобы почувствовать себя на месте советника Кнапа. Так вот, для окончательно сбитого с толку человека он принимает неожиданно грамотное решение — искать помощи там, где люди настроены общаться, то есть в таверне. Я открыл для себя этот метод во время путешествия по Фландрии, и с тех пор он выручает меня почти везде. Разве что во Франции может не сработать: однажды бармен в парижском пабе отказался принимать у меня заказ, аргументируя это тем, что не понимает мой акцент. Зато дюжая шотландка за стойкой в баре напротив поняла меня с ходу, мы проболтали около получаса, и я узнал все, что хотел, и даже больше. На счастье андерсеновского героя, таверна, куда он заглянул, была не французской, а датской, поэтому хоть сложности с взаимопониманием у собеседников и возникали — как-никак четыре века разницы, — поддерживать разговор им это нисколько не мешало (нас ли, знатоков «особенностей национальной охоты», этим удивишь!).

Нынешние таверны на Стрёгет не столь колоритны, да и о средневековой литературе там вряд ли с кем поговоришь, а вот пенное бременское при желании отыскать все еще можно. Бокал-другой отлично настраивают на прогулку, — к примеру, проводите несчастного советника до дома, не поленитесь, тем более что от Восточной до Малой торговой улицы (Lille Torvegade), где он живет, всего-то с километр (тут начинаешь недоумевать, зачем вообще советнику понадобился извозчик). Перейдите по Высокому мосту на Слотсхольмен, пройдитесь по набережной до моста Книппельсбро (Knippelsbro), перейдите по нему на противоположный берег — вот вам и Христианова гавань. Живущий там советник давно уже насмотрелся на окрестности, поэтому оставьте его отсыпаться, а сами пройдитесь дальше по Торговой улице до канала Христиановой гавани, перейдите его, сверните на набережной налево и сперва пройдите один квартал вперед, а затем один направо, по улице Святой Анны (Sankt Annæ Gade). Если успеете до четырех часов дня и прибережете немного сил, то будете вознаграждены: именно здесь находится церковь Спасителя (Vor Frelsers Kirke), та самая, у которой снаружи по шпилю идет винтовая лестница, откуда открывается лучший вид на Христианову гавань. Забираться на самый верх высоко (почти сто метров) и страшно: по мере приближения к верхушке шпиля лестница сужается, так что выше всех забираются самые худощавые. Зато там, наверху, обнимая шпиль на ступеньке в две пяди шириной, чувствуешь себя ангелом с Петропавловской крепости — знал бы, трубу бы захватил для большего сходства.

Со шпиля церкви Спасителя, кстати, отличный вид не только на Христианову гавань, но и на весь центр Копенгагена. Новая королевская площадь и Восточная улица оттуда почти строго на северо-запад, а если посмотреть на север, то можно разглядеть приметный зеленый купол церкви Фредерика (Frederiks Kirke). Нам как раз в ту сторону: в двух кварталах оттуда находится больница, куда привезли следующую жертву калош счастья — ночного сторожа, которому вздумалось прогуляться по Луне.

Вам понравится:

03 марта 2017
Американский иллюстратор 20 лет рисует акварелью потаенные уголки США

14 сентября 2016
Книжная полка: комиксы о путешествиях

06 июня 2016
Норвегия: полезная информация

16 ноября 2016
Сказочный гид по Швеции: места из детских книжек

27 июня 2016
Черногория с детьми

30 марта 2017
В Стокгольме откроют зимний сад, который будет зеленым круглый год